Эндрю Купер всегда жил по чётким правилам: успешная карьера, стабильный брак, респектабельный круг общения. Затем всё рухнуло за считанные месяцы. Развод оставил после себя пустоту и солидные алименты, а увольнение с поста управляющего директора лишило не только дохода, но и привычной идентичности. Банковский счёт таял на глазах, а перспективы выглядели туманно.
Отчаяние — странный советчик. Оно подсказало Эндрю, что его благополучные соседи в престижном квартале хранят в своих домах не только дорогой интерьер, но и лёгкие для сбыта ценности. Первый визит в особняк напротив, пока его владельцы были на гала-ужине, совершался с трясущимися руками. Он взял лишь пару малоизвестных, но дорогих картин и шкатулку с монетами.
Неожиданно для себя самого он не чувствовал вины. Вместо неё пришло странное, почти иррациональное удовлетворение. Каждая успешная "операция" была не просто добычей средств. Это был тихий, извращённый протест против того самого мира, который его отринул. Кража бриллиантовой подвески у жены бывшего партнёра или коллекционных часов у главы соседнего клуба давала ему ощущение контроля. Он снова был игроком, а не банкротом, наблюдающим со стороны, как живут те, чьё положение он когда-то разделял. Их благополучие, их беспечность теперь казались ему уязвимыми, а он, по странной логике отчаяния, восстанавливал справедливость, пусть и кривыми путями. Каждая вещь, покидавшая чужие сейфы, временно заглушала гул его собственного падения.