Он смотрел на мир через окно своей комнаты. Ноги отказывались слушаться с самого детства, превращая двор в недостижимую даль. А потом появился Миша. Не с пустыми словами утешения, а с целой вселенной в голове.
«Знаешь, под твоим домом нет фундамента, — сказал он однажды, прижав ладонь к холодному полу. — Там — океан. И ты не можешь ходить, потому что на самом деле у тебя русалочий хвост. Он просто ждёт своего часа».
Так началась их тайна. Каждый день Миша приносил новые подробности. Сегодня в подъезде прятался морской конёк, вчера стая светящихся медуз проплыла прямо под асфальтом. Они придумали Левиафана — огромное существо из тьмы, которое хочет украсть мальчишеские голоса, чтобы люди перестали смеяться. Бороться с ним можно было только смехом же — громким, безудержным, заливистым.
Смех стал их оружием. Когда за окном слышались обидные дразнилки, они не замыкались. Вместо этого шептались о том, как Левиафан отступает, не вынося их веселья. Сказка не стирала реальность — боль, зависть к бегущим сверстникам, горькие минуты. Но она давала приют. В этой выдуманной бездне мальчик был не беспомощным, а особенным. Хранителем тайны.
Их дружба стала плотом в бушующем море. Не побегом, а скорее крепостью, с толстыми стенами из выдумок. Внутри было безопасно. Там отчаяние теряло свою силу, растаяв, как морская пена на солнце. Миша не давал чуда, он давал целый мир. А в этом мире его друг мог плавать быстрее всех.